|
|
| *специально для ТРК РиФ и Музыкальной Газеты ПроРок |
 Черный Лукич
интервью от 3 июля 2004 года |
стр. 1, 2, 3 |
Евгений Гаврилов: - Вадим, как в вашей жизни впервые появилась гитара?
Черный Лукич: - Первые аккорды мне показал мой двоюродный брат Саша, который на семь лет меня старше. В Новосибирске в своё время он был лучшим "Яном Гилланом". С этого всё и началось... А более серьезно я начал заниматься благодаря знакомству с Егором Летовым. Его серьёзное отношение к музыке очень сильно на меня повлияло. |
вверх |
Е.Г. - Есть идея, которая помогает вам, несмотря на обвальный шоу-бизнес, сохранить себя? Что греет?
Ч.Л. - Во-первых, шоу-бизнес и музыка - это не одни и те же вещи. Я никогда не занимался шоу-бизнесом и не хочу иметь туда доступ и возможности попасть. Сложилось, что музыка оказалась делом всей моей жизни, и это для меня во многом явилось неожиданностью. Я сочинял какие-то песни, пел их в маленьких компаниях друзей. И для меня стало большим откровением, что это кому-то интересно, нужно кроме меня и моих близких людей.
Самым удивительным был первый мой концерт в 1996 году в Москве, где специально для нас с Манагером устроили фестиваль, который назывался "Старая любовь не ржавеет". Оказалось, что, пока мы сидели в Сибири, выросло целое поколение людей, которые знают наши песни, любят и специально ждали нас. Я был этому немало рад. А что греет? Не знаю... Наверное, любовь к людям.
|
вверх |
Е.Г. - Благодаря так называемому шоу-бизнесу стало гораздо труднее с русским роком?
Ч.Л. - Мне повезло, что люди, которые приходят на мои концерты, как правило, люди не случайные. Во благо пошло отсутствие пиара и раскрутки. До концерта уже продит какой-то первичный отбор. Если посмотреть на молодёжь, которая приходит на мои концерты, мне кажется, что нет никакого кризиса. Люди очень хорошие, добрые, умные. В каком-то плане стало лучше, по сравнению с тем же 1996 годом. Музыканты имеют гораздо больше возможностей записываться, издаваться. Если в то время была чуть ли не единственная фирма "ХОР", которая выпускала независимую некоммерческую музыку, то сейчас могу сразу назвать 5-6 фирм. А их гораздо больше. Они интересуются новой музыкой, ищут новые имена и молодые группы, имеют возможность издавать. Может, к сожалению, это ограничено только Москвой, Питером. Но хотя бы это есть. |
вверх |
Е.Г. - Раньше не было проблем с роком, но были проблемы с цензурой. Сейчас всё изменилось кардинально наоборот?
Ч.Л. - Проблема в том, что раньше было жёсткое разделение рок-музыки и культуры эстрадной. А поскольку люди, которые стоят у руля шоу-бизнеса, тоже не дураки, то такие группы, как "Мумий Тролль", явно имеют рок-н-рольные корни. Не говорю уж о "Ночных снайперах" и прочих. Почему-то они решили ещё на рок-музыке деньги делать. Раньше этого не было. Может быть, меньше искушения было, и медные трубы воспринимались как какая-то слава. Сейчас многих людей покупают. Музыканты стали любить деньги больше, чем людей, для которых они играют. Это плохо.
Но я смотрю на это оптимистично, потому что я знаю массу людей, своих ровесников, по большей части в Сибири, поскольку я сам оттуда родом, которые остались честными людьми, хорошими музыкантами. К сожалению, их не видно, очень мало слышно. Всё-таки раньше, когда существовала магнитофонная культура, когда люди передавали друг другу катушки, достаточно в Харьков было попасть одной бобине "Гражданской обороны", и через месяц её уже слышали тысячи людей. Рок-музыка играла гораздо большее значение в жизни молодого человека. Сейчас для очень большого количества людей она находится в разряде развлечений.
Вспоминаю, как в 1987 году Пётр Мамонов приезжал в Новосибирск, кто-то записал его квартирное выступление, и буквально в считанные дни оно у нас всех было. Мы работали, ехали после куда-то с магнитофонами, переписывали. Прилагали немало усилий, чтобы добыть какую-то одну новую запись.
Информационно сейчас всё проще, но, с другой стороны, музыка стала иметь меньшее значение в жизни людей. По счастью, есть исключения, есть молодёжь, которая к музыке относится очень серьёзно.
Я могу сказать, что раньше на фестивале новосибирского рок-клуба в ДК Чкалова достаточно было одной афиши, которая висела на ДК, чтобы в тысячный зал набивалось полторы тысячи человек. Сейчас для того чтобы собрать концерт на двести-триста человек, нужно, чтобы по всему городу какие-то хорошие люди расклеили 500 афиш. И не факт, не гарантия, что люди придут. Много других развлечений, меньше значения придаётся музыке. В этом плане стало немного сложнее. Последние 10-12 лет для нашей страны - худшие времена. Столько всего произошло. Живём во времена перемен, кризиса. Может, я и не застану лучшие времена, но уверен, они придут. |
вверх |
Е.Г. - Вашему крутому повороту к музыке способствовал Дмитрий Селиванов. Он вытащил вас из Юрги?
Ч.Л. - Не совсем так. Я всю жизнь прожил в Новосибирске. Просто у моей первой жены (кстати, сейчас у меня гостит мой старший сын, который родился в Юрге) была квартира в Юрге. Я был вынужден в 1987 году переехать туда и в течение года пытался поменять квартиру. Так совпало, что в это время Дима создавал свою группу "Промышленная архитектура", которая изначально планировалась, что мы будем играть вместе. Но к тому моменту, когда я приехал летом 1988 года снова жить в Новосибирск, она уже была создана, и единственное, в чем было с ней моё сотрудничество - мы написали совместно несколько текстов. После его смерти в 1989 году я остался с его группой. Мы создали группу "Мужской танец", которая являлась "Промышленной архитектурой" без Дмитрия Селиванова. |
вверх |
Е.Г. - А что случилось с Селивановым 22 апреля?
Ч.Л. - Дима повесился. Такое было стечение обстоятельств, совпадение каких-то вещей. И он наложил на себя руки. |
вверх |
стр. 1, 2, 3 |
|
|
