добавить в избранное написать мне
:: АЛЬБОМЫ
ХОСТИНГ

NooNet


 
:: ИНТЕРВЬЮ
 
*специально для ТРК РиФ и Интернет-Издания ПроРок
мисевич Владислав Мисевич группа Беларусские песняры
интервью от 24 марта 2006 года
Страница 3
стр. 1, 2, 3
   Евгений Гаврилов: - Владислав Людвигович, в 1976 году ваш ансамбль первым предпринял среди советской эстрады поездку в турне за океан. Есть информация, что Аллу Пугачёву пригласили с вами "заодно".
   Владислав Мисевич: - Это было немножко не так. Перед тем, как поехать в Штаты, мы поехали в Канны. Канны известны своим кинофестивалем. Но там ежегодно проводится ещё фестиваль "Медем" - музыкальная ярмарка. Сюда съезжаются коллективы и перед менеджерами, администраторами демонстрируют своё мастерство. Ярмарка - значит, покупка.

И хотя это фестиваль, на котором выступают артисты разных стран, его называют ярмаркой. Проводится он в тех же помещениях, киношных. Многих из наших исполнителей туда посылали, ежегодно. Пришла и наша очередь. Это произошло со второй попытки.

А в это время посылают и Аллу Пугачёву. Но "Весёлые ребята", с кем она тогда работала в тот момент, почему-то не смогли выехать вместе с ней в Канны. Что произошло - не знаю. Невыездным тогда можно было стать за пять минут, а потом опять получить разрешение.

И Пугачёва осталась без аккомпанемента. Она тогда набирала известность, была уже достаточно узнаваема, приехала после "Золотого Орфея", где получила главный приз.

Песню "Что могут короли" нам предложили ей саккомпанировать, что для нас было большой обузой. Мы сильно волновались за свой репертуар: что спеть, как? Была масса других проблем.

Попросили нас очень убедительно, и мы дали согласие. И, выкраивая минуты, секунды, недостаточно хорошо саккомпанировали ей. Мы пели с Аллой Пугачёвой "Что могут короли" и ещё какую-то песню. Но она показалась очень хорошо.

Нам сразу поступили приглашения: чуть ли не из Канн ехать в любую из предложенных множества стран. Всё это устраивало Госконцерт, они брали на контроль эти приглашения, тусовали и сами разговаривали с приглашающей стороной - нас туда не допускали. На будущий год у Пугачёвой приглашений тоже много было.

Но выезд Пугачёвой за океан тогда притормозили по каким-то другим причинам. Я помню, что она повесила на шею крестик, пойдя на банкет, который был по случаю, где нас и её хвалили, дарили какие-то подарки. Помню, мне надарили целую кипу нот, просили адрес, чтоб прислать потом ещё, литературу, которой тогда был дефицит. И тут подбегает человек, явно не музыкального происхождения: "Не-не-не. Дайте мне пакет сюда". Всё замыкалось на органах и на Госконцерте. Это сито надо было пройти.

Мы на будущий год выехали не без труда в Штаты. То же самое с Пугачёвой. Её притормозили. Могло вполне быть причиной то, что она надела безобидный золотой крестик. Было ясно - человек верующий. Этот крестик на её скромной тогда груди, а она была худая-худая, явно светился. Подходили поголовно работники посольства и шёпотом зловещим говорили: "Ты что напялила?"

Слышали угрозы: "Ну, ты у нас поедешь!" По-моему, одной из причин того, что сорвалась её поездка за океан, был и этот безобидный крестик. Она подтвердит, что и это сыграло роль. И могли на неё по этому поводу навалиться. Я думаю, такие моменты играли тогда злую роль.

Мы-то тогда поопытнее были: крестиков не носили, даже кто и верил. Уж лучше было напялить звезду с серпом и молотом.

Мы поехали в Штаты, а её притормозили.

Потом уже у неё были свои поездки. Во Франции, я помню, она была, где её гастроли прошли хорошо. Музыкальная судьба у неё сложилась так.

Но про каннские гастроли мы не напоминаем ей, но говорят, что она об этом помнит. Даже в какой-то момент, в совершенно поздний, когда мы уже были "Белорусскими песнярами", она подошла к нам и сказала: "Ну что, ребята, может, вместе поработаем?" Мы закивали головами. Тогда был необходим какой-то ренессанс.

Но почему-то второго подхода не было. Хотя после этого мы ездили с её ребятами, были концерты без неё, но под её именем. И потом она снимала нас в предпоследних Рождественских встречах. Какой-то контакт налаживался. Потом, видимо, изменились планы, появились новые персонажи на нашей эстраде, и, к сожалению, всё затихло. Но, я считаю, не всё потеряно. Мы в режиме ожидания.

вверх

   Евгений Гаврилов: - Обращение к крупным формам ансамбля "Песняры", если оценить спустя столько времени, было движением вперёд или творческой ошибкой?
   Владислав Мисевич: - У каждого своя оценка. И у публики, и даже среди музыкантов. Среди нас нет единого мнения, такого абсолютного. Даже у меня две точки зрения на эти вещи.

Как музыкантам сама работа давала большое удовольствие, но с точки зрения административной и публики, когда вдруг её любимый ансамбль начинает превращаться в театр, это было плохо.

Как и судьба "Поющих гитар". Ведь они разрушились как "Поющие гитары" именно из-за того, что они начали петь "Орфей и Эвридику" и решили, что это будет главным. Они вообще перестали работать над песенным репертуаром. И до сих пор существует такой театр "Поющие гитары", помимо старых, которые возродились, как мы. Мы с ними встречались. У них в репертуаре новые спектакли, среди которых "Юнона и Авось", адаптированные к ним. Кто они? Театр "Поющие гитары". "А где ваши песни?" - "Нет, у нас только театр".

Представляете, если бы мы превратились в театр, то мы полностью потеряли бы свою публику. И такое отчасти произошло, когда мы начали регулярно использовать большие формы в своих новых программах. Но единственное, что сделали благоразумного - всё решал Мулявин, при нашем немом или негласном одобрении - что всё-таки это занимало одно отделение, а всё второе отделение были песни.

Но песенный репертуар от этого сильно пострадал. Всё-таки много времени отнимало, уходило. Это трудоёмкий процесс, и мы же не актёры: находить форму подачи крупного (на час) музыкального произведения. То ли это "Песня о доле", то ли "Курган", циклы песен - это тоже крупная форма.

Но переполнило чашу многих сторонников или любителей этих программа, а также терпение у публики и многих из нас - "Песни на стихи Маяковского". Эта идея, скорее всего, принадлежала не Володе, а его жене Пенкиной, которая сыграла злую роль в наших отношениях.

Надо сказать, что мы, не только я, понимали Володю, что если он увлекается, а это было совершенно необычным для него, как для композитора освоить этот материал - то это было всё. И он с этой задачей блестяще справился. Все музыковеды были в восторге. Музыкантам многим нравилось, но публике не понравилось. "Когда же вы вернётесь к своим истокам? И будете делать то, к чему вы призваны - петь песни".

Было много приятных моментов: получалось так, что мы выезжали только в крупные города. В мелких не хватало публики, искушённой. И опять к старым песням. А новых не было. И вот не за горами кризис. Не успели оглянуться - в кризисе. Все говорят: "А! Вы ещё работаете? А мы думали, уже всё - разбежались". Это было лет 15 назад.

Потихонечку мы вошли в такой штопор, из которого, в общем-то, до конца жизни Володи, только в конце его жизни мы по своей инициативе, начали выбираться из этой ямы. Было потеряно единство, потеряна запись грампластинок, какая-то публичность. Мы работали, работали, работали, а популярность стала падать. Появились новые жанры. Стало сложно собирать Дворцы спорта. По истечении 15 лет вдруг появляются "Машина времени", "Воскресенье". Берут вокалисты, типа Пугачёвой. А мы там свои оперы распеваем! И уже на телевидение не приглашают, и сами туда не идём. И прочее, и прочее.

И вот когда уже не стало Володи, мы стали "Белорусскими песнярами". После смерти Володи структура госансамбля "Песняры" осталась, и она наполнена новыми ребятами, молодыми. Не будем давать оценку их работе - это деликатный момент, поэтому мы приклеили к этому названию "белорусские", чтобы не покушаться на государственное, хотя это создано всеми теми, кто сейчас работает в "Белорусских песнярах". В большей или меньшей степени. Кто-то позже пришёл, кто-то раньше, но каждый играл там значительную роль. Музыканты, которые у нас сейчас работают - три заслуженных, с начала до конца. Кончая Александром Соловьёвым, гитаристом, которого мы брали при Владимире Мулявине.

вверх

   Евгений Гаврилов: - Владислав Людвигович, ваши пожелания всем любителям вашего творчества?
   Владислав Мисевич: - Сейчас я уже говорю от имени "Белорусских песняров". Естественно, как не вступишь в одну реку дважды, так не может быть сегодня тех "Песняров", которые были раньше. Но я думаю, что мы вправе считать себя наследниками их творчества хотя бы в силу того, в чём сами принимали активное участие. Подавляющее большинство наших музыкантов (только пианист и барабанщик ни разу не играли) работали в "Песнярах", а нас вместе со звукорежиссёром девять.

Мы все, несмотря на любое мнение со стороны, считаем себя если не "Песнярами", то, по крайней мере, теми людьми, которые их создали. Но не будем забывать, что главным у нас был всё-таки Владимир Георгиевич Мулявин.

А наш горький опыт после вашей статьи - напоминание о нашем пути, будет и пожеланием. Ребята, всё, что мы хорошо делали, делайте так же хорошо. Что плохо мы делали - не делайте этого!

вверх

Страница 3
стр. 1, 2, 3
:: ПОДПИСКА
Хотите получать музыкальные новости? Подпишитесь на почтовую рассылку:
   :: Рекомендовано
ПроРок'ом
   :: О ГАЗЕТЕ
книга отзывов и предложений VIP - персон
   :: ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
помощь
help Словарь терминов